komi_permyak (komi_permyak) wrote,
komi_permyak
komi_permyak

Геополитика США. Часть I (Stratfor, 24.08.2011): Неизбежная империя (2)

Текст Стратфора по геополитике США (2011 г.), перевод "Спутник и Погром" (2013 г.).
Вторую часть см. здесь: Геополитика США. Часть II: Американская идентичность и угрозы будущего // Stratfor, пер. Sputnik&Pogrom. 03.06.2013.

Геополитика США. Часть I: Неизбежная империя // Stratfor, пер. Sputnik&Pogrom. 03.06.2013.
http://sputnikipogrom.com/politics/2067/geopoliticsofamerica/
http://oko-planet.su/first/193611-stratfor-geopolitika-ssha.html
http://voprosik.net/geopolitika-ssha/
Stratfor_2011_08_24_The_Geopolitics_of_the_United_States_1_Sputnik&Pogrom


ПРОДОЛЖЕНИЕ (часть 2 из 3)
Часть 1 см. здесь
Часть 3 см. здесь

2. Избавление от всех наземных угроз Большому бассейну реки Миссисипи



Вторая угроза, которой подверглись молодые Штаты, была, в сущности, вторым этапом Войны за независимость — попытка Британской империи отыграться в Англо-американской войне 1812–1815 годов. Было очевидно, что Британский флот может легко уничтожить все, что бы ни противопоставили ему США на море, так что морская блокада была бы сокрушительной для экономики, основанной на прибрежных перевозках. Геополитически самым критическим было участие в войне полунезависимой от Британии Канады. И дело было не в участии канадцев в какой-либо из конкретных битв (хотя канадские войска сыграли ключевую роль в разграблении Вашингтона в 1814 году), а в том, что они, в отличие от британских войск, не имели линии снабжения, которая бы пролегала через Атлантику. Они уже находились в Северной Америке и являли собой прямую физическую угрозу существованию США.
У Канады отсутствуют многие естественные преимущества, которые появились у США благодаря приобретению Территории Луизиана. Первым и наиболее очевидным является то, что Канада расположена севернее США и её климат намного жестче штатовского, со всеми вытекающими осложнениями для населения, сельского хозяйства и инфраструктуры. Те немногие реки, к которым Канада имела доступ, либо не пересекались друг с другом, либо не могли быть использованы круглый год. В то время как Великие озера обычно не замерзают, некоторые из рек, соединяющие их, не могут похвастаться этим. Большинство из этих рек имеют водопады и пороги, которые значительно снижают их пригодность в качестве транспортной системы. Канада попыталась исправить это с помощью строительства каналов, однако малое население и сложный климат значительно снижают возможность создания местного капитала. Каждый инфраструктурный проект имеет огромную альтернативную стоимость, примером чему может являться Морской путь Святого Лаврентия, который представляет собой группу шлюзов, соединяющих реку Святого Лаврентия с Великими озёрами и делающих возможным выход в океан, строительство которого было закончено только в 1959 году.
Канада также страдает и от своей географии, морские провинции, в особенности остров Принца Эдварда и Ньюфаундленд, не связаны с континентальной Канадой и не могут рассчитывать на то, что доступно остальной части страны. У них также отсутствует возможность интеграции с США на юге, так что они бедны и слабо заселены даже по сравнению с остальной частью Канады. Даже в наше время крупные населенные пункты страны отделены друг от друга Канадским щитом и Скалистыми горами.
По прошествии времени ни одна из канадских географических сложностей не была преодолена. Даже её западные провинции: Британская Колумбия, Альберта, Манитоба и Саскачеван соединяются с основной частью страны с помощью единственного транспортного коридора, длина которого составляет 1500 км и который проходит через пустоши западного и центрального Онтарио севернее Верхнего озера. География и потребности способствуют большей экономической интеграции всех четырех провинций со своим южным соседом, а не с остальными провинциями Канады.
Подобные вызовы единству и развитию были затруднительными и требовали дополнительных затрат. Однако они стали просто опасными, когда британцы завершили своё участие в Англо-американской войне в феврале 1815 года. Британия была истощена участием в Наполеоновских войнах в Европе и, в связи с окончательным крахом Французской империи, была более заинтересована в перекраивании европейского баланса сил, чем в противостоянии с США в далекой Северной Америке. С их точки зрения американцы были мобилизованы, злы и, памятуя о разграблении Вашингтона англо-канадскими войсками в 1814 году, жаждали мести. Все это привело к тому, что географически и культурно разделённая Канада с ужасом ожидала долгого противостояния один-на-один с набирающей силу враждебной державой, расположенной на этом же континенте. В последующие десятилетия канадцам ничего не оставалось, как снизить свои связи с утратившей к ним интерес Британской империей, принять политический нейтралитет с Вашингтоном и начать формальную экономическую интеграцию с Соединенными Штатами. Любой другой выбор привел бы Канаду к войне с США (скорее всего, в этот раз без участия Британии), а у этой войны был возможен лишь один исход.
С обеспечением безопасности своих северных границ США приступили к выполнению плана по максимально возможному снижению влияния любых других сил на происходящее в Северной Америке. Наполеоновские войны не только оттянули на себя британское внимание, но и расшатали Испанскую империю (Наполеон захватил испанского короля в начале своей войны с Испанией). Используя комбинацию из нелегальных поселений, военного давления и дипломатии, Соединенным Штатам удалось получить у Мадрида контроль над восточной и западной Флоридой в 1819 году в обмен на признание испанских притязаний на территорию, ныне известную как Техас (Тэхас на испанском).
Однако это «признание» не было серьёзным. С учетом того, насколько сильно пошатнулась испанская государственность в результате Наполеоновских войн, её контроль над своими колониями в Новом Свете был, в лучшем случае, ослабленным. Когда состоялась передача Флориды, большая часть испанских владений уже либо обеспечила свою независимость, либо, как Мексика, отчаянно сражалась за неё. Мексика стала независимой через два года после того, как Испания передала США Флориду, и теперь старания США по обеспечению безопасности своих юго-западных границ вылились в неприкрытые попытки подорвать и, в конечном счете, расчленить последнюю оставшуюся в Западном полушарии силу, потенциально способную бросить вызов Соединенным Штатам: Мексику.
Бассейны рек Огайо и Верхняя Миссисипи были чрезвычайно важными активами, ибо они обеспечивали не только обширные земли для поселенцев, но также значительное количество зерновой продукции и доступный транспорт. С тех пор как логистика позволила американским торговцам легко получать выход на рынки зарубежных стран, они быстро превратились из бедной прибрежной нации в крупного экспортера сырьевых товаров. Однако у внутренних территорий имелся один потенциально существенный недостаток: Новый Орлеан. В случае контроля города любым другим государством кроме США вся транспортная водная сеть, сделавшая Северную Америку такой ценной территорией, будет заложником прихотей иностранной державы. Именно поэтому США купили Новый Орлеан.
Однако владение не всегда означает обеспечение безопасности, и после Луизианской покупки все преимущества, проявившиеся от заселения Огайо и Луизианы, требовали постоянного укрепления Нового Орлеана. Очевидно, что самой большой потенциальной опасностью для США была недавно обретшая независимость Мексика, граница с которой проходила всего лишь в 150 км от Нового Орлеана. Фактически, безопасность Нового Орлеана была еще более неустойчивой, чем предполагало даже такое небольшое расстояние.
Большая часть восточного Техаса была покрыта лесистыми равнинами и холмами с достаточным водоснабжением, а это — идеальная территория для размещения и снабжения существенной армии. Напротив, южная Луизиана представляла собой болото. Только сам Новый Орлеан был способен разместить достаточные силы, а их снабжение должно было производиться при помощи кораблей. Все это не требует глубоких знаний военной стратегии для того, чтобы предположить нападение Мексики на город.
Соединенные Штаты обезвредили и сняли эту потенциальную угрозу путем поощрения заселения не только своей, но и мексиканской стороны границы, идя вглубь до тех пор, пока государственная граница не совпала с пустыней, являвшейся границей естественной. Как и американский план по борьбе с Канадой был основан на использовании слабых мест канадской географии, так и усилия Вашингтона по созданию первоначального щита и, в конечном счете, захвату части Мексики в основе своей имел географические недостатки мексиканской территории.
В начале 1800-х годов Мексика, как и США, являлась молодым государством, и большая часть её территории была незаселенной, однако она не имела возможности расширяться так же быстро, как и США по нескольким причинам. Очевидно, что Соединенные Штаты имели преимущество в виде раннего старта, т.к. страна обрела независимость в 1783 году, тогда как Мексика — только в 1821, однако глубинные причины коренятся в разнице географии двух государств.
Дешевая логистика Штатов позволяла первым поселенцам быстро достигать своих собственных земельных участков. Это было той привлекательной опцией, которая поддерживала ранние волны миграции в США и далее вглубь континента. Растущие ряды землевладельцев экспортировали свою сельскохозяйственную продукцию обратно по Национальной дороге на Восточное побережье или вниз по рекам Огайо и Миссисипи и далее в Европу. По мере увеличения достатка населения на новых землях возникали небольшие городки, со временем было аккумулировано достаточно капитала для того, чтобы в некоторых частях США началась индустриализация. Взаимосвязанный характер Среднего Запада обеспечил достаточную экономию на масштабах, способствовавшей процессу индустриализации, а связи между Средним Западом и Восточным побережьем были достаточными для того, чтобы достижения одного региона могли быть использованы и в других.
Мексика, напротив, страдала от полного отсутствия судоходных рек и имела только один пригодный порт, Веракрус. К тому же пахотные земли, находившиеся в её распоряжении, были разрозненны, не представляли собой единое целое, как это было в США, а также не располагались в низинах. При этом область вокруг Мехико может быть использована в сельскохозяйственных целях исключительно благодаря тому, что она расположена высоко над уровнем моря (минимум 2200 метров), что поднимает её из субтропической климатической зоны, которая преобладает в этой широте.
Все это приводит к тому, что Мексика сталкивается с несколькими проблемами. Первой и наиболее очевидной является отсутствие судоходных путей и малое число гаваней, которые значительно снизили возможности Мехико по транспортировке товаров и, таким образом, по созданию собственного капитала. Во-вторых, разделение сельскохозяйственных регионов требовало строительства отдельной, не интегрированной между собой, инфраструктуры в каждой области, что значительно повышает затраты необходимые даже для базового развития.
В связи с этим имеется мало возможностей для экономии на масштабе, а преимущества одного региона не подстёгивали развитие других. В-третьих, расположение Мехико в высокогорье приводило даже к большим затратам на инфраструктуру, в силу того, что всё необходимое приходилось везти из порта Веракрус в горы. Инженерные задачи и затраты были настолько чрезмерными, а способность Мексики к их финансированию настолько скудной, что 410-километровая железная дорога, связывающая Мехико и Веракрус не была завершена до 1873 года. (К этому моменту Соединенные Штаты имели две трансконтинентальные линии и около 60000 километров железных дорог).
Более высокая стоимость развития в Мексике привела к созданию отличной от США экономической и социальной структуры. Вместо значительного числа небольших землевладельцев в аграрном секторе Мексики превалировали несколько богатых испанцев (или их потомков), которые могли позволить себе значительные инвестиции в создание плантаций. В отличие от американских поселенцев, бывших в основном мелкими землевладельцами, мексиканские поселенцы в массе своей были наемными работниками или де-факто крепостными на службе у местных олигархов. Мексиканские землевладельцы, в сущности, создали города вокруг своих компаний. Они не видели смысла в их индустриализации, которая подточила бы экономический и политический контроль олигархов над своими вотчинами. Подобная социальная структура сохранилась и в наше время, когда большая часть экономической и политической власти сохраняется в руках тех же 300 семей, которые контролировали Мексику в её ранние годы, каждая из которых расположена в центре своего отдельного района.
В Соединенных Штатах для большинства европейских эмигрантов самым привлекательным было то, что там человек сам был хозяином своей судьбы. Когда Мексика обрела независимость, её население составляло 6,2 млн. человек, в США на тот момент же проживало 9,6 млн. человек. Через два поколения, к 1870 году, население США увеличилось до 38,6 млн., тогда как в Мексике — до 8,8 млн. Взрывной рост населения США вкупе с их способностью к естественной индустриализации не только позволили им развивать свою экономику, но также позволили обеспечивать себя товарами, необходимыми для этого развития.
Борьба Штатов с Мексикой проходила на двух театрах. Первым был Техас, где основным средством борьбы были поселения. Большинство школьников в Техасе начинают знакомство с историей штата со Стивена Фуллера Остина, считающегося ключевой фигурой в истории возникновения Техаса. Стрэтфор же отсчитывает историю с отца Стивена, Мозеса Остина. В декабре 1796 года Мозес переехал из Вирджинии в тогда принадлежавший испанцам штат Миссури, регион, который через десятилетие станет частью Луизианской Покупки, и вложился в шахты. Он поклялся в верности испанской короне, но, получив разрешение для оказания помощи в заселении региона, он проводил его с помощью американских, а не испанских граждан. Как только штат Миссури стал американской территорией, Мозес перевел свой взгляд на юг, к новой границе, и использовал свои контакты в испанском правительстве для того, чтобы повторить опыт Миссури в испанском Тэхасе.
После смерти Мозеса в 1821 году его сын наследовал семейный бизнес по отстаиванию американских демографических и экономических интересов по мексиканскую сторону границы. Были ли Остины агентами Федерального правительства или же просто спекулянтами уже не важно, конечным результатом было смещение Тэхаса в сторону США. Стефан взялся за дело в один год со смертью отца, которая случилась в том же году, что и окончание длительной войны Мексики за независимость против Испании. В то время испанский/мексиканский Тэхас был почти лишен как англо-саксонских, так и латиноамериканских поселенцев, поэтому первоначальные 300 семей, которым Стивен Фуллер Остин помог обосноваться в Тэхасе, сразу же заняли господствующее положение в демографии и экономике территории. И с этого момента Соединенные Штаты начали поощрять иммиграцию в мексиканский Тэхас уже не так скрытно.
После того, как население Тэхаса начало идентифицировать себя с США, а не с Мексикой, можно было сказать, что самая трудная часть работы была выполнена. Оставшимся не менее важным вопросом было то, как формализовать американский контроль над данной территорией. Когда начались военные действия между Мехико и так называемыми «техасцами», американские финансовые круги, прежде всего Федеральные резервные банки штатов, финансировали Техасскую революцию 1835-1836.
Во время этой войны произошла одна из самых важных битв нашего времени. После захвата Аламо мексиканский диктатор генерал Антонио Лопес де Санта-Анна двинулся маршем на север и потом на восток с намерением разбить силы техасцев в серии столкновений. С учётом того, что соотношение войск было пять к одному в пользу мексиканцев, все говорило о том, что мексиканские войска возьмут верх над техасскими повстанцами. Но не без удачи техасцам удалось не только нанести поражение мексиканцам в битве при Сан-Хасинто, но и взять в плен Санта-Анну и подписать договор об их отделении от мексиканского правительства. Итогом было создание независимого Техаса, а тэхасцы стали техасцами.
Однако будь результат сражения противоположным, тэхаские силы были бы не просто разбиты, а сокрушены. Мексиканцам было очевидно, что против них сражались люди с оружием, сделанным в США, купленным у США на деньги, которые были ссужены Штатами. Если бы между Новым Орлеаном и мексиканскими войсками не было никакой военной силы, то мексиканцам не потребовался бы какой-то хитроумный план для того, чтобы захватить город. В результате Мексика, а не США могла бы контролировать доступ к североамериканскому ядру.
Но мексиканскому господству над Северной Америкой не суждено было состояться, и США продолжили свою консолидацию. Следующим пунктом плана была необходимость удостовериться в том, что Техас снова не попадет под мексиканский контроль, а также не сохранится как независимое территориально-государственное образование.
Техас был практически мертворожденной республикой. Западная его часть страдает от каменистой почвы и засушливости, а его реки, по большей части, несудоходны. Как и в случае Мексики, успешное развитие Техаса требует массового использования крупного капитала, ведь даже свою независимость он обрёл, лишь используя крупные заемные средства. Эта задолженность была, в первую очередь, перед Соединенными Штатами, которые решили не списывать долги после завершения войны. Если добавить к этому тот факт, что независимый Техас — это лишь 40 тысяч человек (по сравнению с 14,7 млн. населением США в то время), то будущее новой страны, в лучшем случае, было мрачно.
Техас немедленно подал заявку на то, чтобы получить статус штата, но внутренние (как техасские, так и американские) политические дрязги и отказ Вашингтона признать долг Техаса долгом федерального правительства помешали немедленной аннексии. В течение нескольких лет ухудшение финансового положения Техаса в сочетании с соседством настроенной на реванш Мексики и жесткими спорами с ней о границе Техаса вынудили последний присоединиться к Соединенным Штатам в 1845 году уже на условиях Вашингтона. С этого момента Соединенные Штаты влили достаточное количество ресурсов в свою новую территорию (в конечном счете, обмен примерно одной трети территории Техаса в качестве уплаты долга бывшей республики в 1850 году дало Техасу его современные границы) и приступили к укреплению новой американо-мексиканской границы.
Всё это приводит нас ко второй части американской стратегии борьбы против Мексики. Пока США были заняты поддержкой техасской автономии, они также подрывали испано-мексиканский контроль над землями дальше на западе, которые позже станут Американским Юго-Западом. Стержнем этой стратегии была еще одна из известных американских троп — тропа Санта-Фе.
Вопреки общепринятому мнению, тропа Санта-Фе была создана до того, как территория штата Нью-Мексико стала американской, раньше, чем Техас стал американским штатом, и даже прежде, чем эта территория стала официально мексиканский. Соединенные Штаты основали тропу Санта-Фе когда земли Санта-Фе еще принадлежали испанцам. Назначение тропы было двояким. Во-первых, надо было заселить американскими поселенцами область по ту сторону границы, их количество должно было быть достаточным для того, чтобы люди в регионе идентифицировали себя с Соединенными Штатами, а не с Испанией или Мексикой. Во-вторых, требовалось установить экономическую зависимость между северными мексиканским территориями и Соединенными Штатами.
Более привлекательные логистические возможности Штатов и демографическая ситуация обеспечили капитал и квалификацию, необходимые для проведения индустриализации в то же время, пока Мексика сражалась за независимость с Испанией. Тропа Санта-Фе не только позволила добраться сюда американским поселенцам, но и открыла мексиканцам доступ к американским промышленным товарам, альтернативы которым для мексиканцев в этом полушарии не было.
Даже если бы гонка по освоению земель Нью-Мексико и Аризоны была честной, пустыни Чиуауа, Сонора и Мохаве сильно мешали Мексике заселять эти регионы своими гражданами. Мексика быстро отставала экономически и демографически в борьбе за собственные северные территории. (Кстати, США пробовали проводить похожую политику по заселению западной Канады, однако этому помешала Англо-Американская война 1812 года.)
Два этих направления — попытки вырвать Техас плюс демографическое и экономическое доминирование на юго-западе привели к Американо-Мексиканской войне 1846-1848 гг. Во время этой войны США осуществили серию диверсионных атак в пограничных регионах, заставляя большую часть мексиканских войск проводить время в длительных маршах по мексиканским пустыням. Когда армии Мексики оторвались от своих центральных территорий и находились по ту сторону пустыни (ближе к США, а не к центру Мексики), американцы высадили десант и быстро захватили Веракрус — единственный мексиканский порт, а после дошли и взяли Мехико, столицу Мексики. По условиям мирного договора Соединенные Штаты получали все территории северной Мексики, которые могли обеспечить проживание большого количества людей, а граница между двумя государствами теперь проходила по пустыне Чиуауа, которая являлась идеальным местом для обозначения межгосударственной границы в Северной Америке. Это окончательно исключило Мексику как военную угрозу для США.



Paul Robeson - Ol' Man River (Showboat - 1936) J.Kern O. Hammerstein II

http://www.youtube.com/watch?v=eh9WayN7R-s
From Showboat's 2nd version (1936) Paul Robeson - Ol' Man River

Ol' Man River (Jerome Kern - Oscar Hammerstein II)
Lyrics from the Original Libretto

Dare's an ol' man cal'd de Mississipi
Dat's de ol' man dat I'd lek to be
Whot does he care
iv de world gets trauble
Whot does he care iv de land lev's free.

Ol' man river,
Dat ol' man river
He mus'know sumpin'
But don't say nuthin',
He jes'keeps rollin'
He keeps on rollin' along.

He don' plant taters,
He don't plant cotton,
An' dem dat plants'em
is soon forgotten,
But ol'man river,
He jes keeps rollin'along.

You an'me, we sweat an' strain,
Body all achin' an' racket wid pain,
Tote dat barge!
Lif' dat bale!
You gits a little drunk
An' you lands in jail.

Ah gits weary
An' sick of tryin'
Ah'm tired of livin'
An' skeered of dyin',
But ol' man river,
He jes'keeps rolling' along.

[Colored folks work on de Mississippi,
Colored folks work while de white folks play,
Pullin' dose boats from de dawn to sunset,
Gittin' no rest till de judgement day.

Don't look up
An' don't look down,
You don' dast make
De white boss frown.
Bend your knees
An'bow your head,
An' pull date rope
Until you' dead.)

Let me go 'way from the Mississippi,
Let me go 'way from de white man boss;
Show me dat stream called de river Jordan,
Dat's de ol' stream dat I long to cross.

O' man river,
Dat ol' man river,
He mus'know sumpin'
But don't say nuthin'
He jes' keeps rollin'
He keeps on rollin' along.

(Long ol' river forever keeps rollin' on...)

He don' plant tater,
He don' plant cotton,
An' dem dat plants 'em
Is soon forgotten,
but ol' man river,
He jes' keeps rollin' along.

(Long ol' river keeps hearing dat song).

You an' me, we sweat an' strain,
Body all achin an' racked wid pain.
Tote dat barge!
Lif' dat bale!
Git a little drunk
An' you land in jail.

Ah, gits weary
An' sick of tryin'
Ah'm tired of livin'
An' skeered of dyin',
But ol' man river,
He jes'keeps rollin' along!

Часть 3 см. здесь
Tags: 3-я мировая война, stratfor, США, геополитика, геостратегии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments